магистрант 1 курса Института педагогики и психологии образования Московского городского педагогического университета
Научный руководитель – доктор психологических наук, профессор Института педагогики и психологии образования Московского городского педагогического университета Суннатова Рано Иззатовна
В современной отечественной психологии наблюдается интерес исследователей к феномену резильентности. На современном этапе в зарубежной психологии накоплен достаточно большой эмпирический материал. В отечественных литературных источниках можно встретить уподобление термина «резильентность» понятию «жизнестойкость» в то время, как зарубежные исследователи отделяют эти два понятия друг от друга. Структурными компонентами резильентности вступают осознанная саморегуляция, опыт конструктивного взаимодействия с социумом и позитивное смоотношение.
В настоящее время термин «резильентность» (от лат. resilire — «прыгнуть обратно»), приобрело широкое распространение и активно применяется в самых разных областях знания. Первоначально оно описывало физическую способность материала восстанавливать свою форму после деформации под воздействием внешней силы. В медицине, политике, экономике, технике и социологии резильентность понимается как способность системы (будь то человек, организация, общество или даже экосистема) восстанавливаться после стресса, кризиса или потрясения, адаптироваться к изменяющимся условиям и успешно справляться с трудностями [3].
Психологическая резильентность – относительно новое понятие в психологической науке, появившееся в 70-е годы 20 века. По этой причине исследование данного феномена является одним из приоритетных направлений в зарубежной и отечественной психологии.
Зарубежные специалисты Э. Вернер и Р. Смит, проводившие первое масштабное исследование резильентности, описывают ее как процесс эффективной адаптации в неблагоприятных условиях, или умение быстро приходить в норму после травмирующих событий, негативного влияния или угроз [3].
Отечественные авторы определяют резильентность как «способность успешно претерпевать давление со стороны негативных факторов и демонстрировать гибкость в стрессовой ситуации», «способность достигать успеха в трудных условиях, вопреки обстоятельствам», «достижение успеха социально одобряемым путём, который согласуется с общепризнанными моральными нормами» [7].
А.В. Махнач считает, что наиболее адекватным переводом английского термина «резильентность» (resilience), полностью отражающим его содержание, является такое понятие в отечественной психологии как «жизнеспособность» Отметим, что термин «жизнеспособность» в нашей науке появился благодаря Б.Г. Ананьеву, который рассматривал ее в числе основных потенциалов развития человека. А.В. Махнач, развивая идеи Б.Г. Ананьева, отмечает, что жизнеспособность – это умение человека преодолевать трудные жизненные ситуации, восстанавливаться и использовать для этого как внутренние, так и внешние ресурсы, «способность к жизни во всех ее проявлениях, базирующейся на воли к жизни» [3, с. 92].
Е.А. Рыльская также считает, что аналогом резильентности в русском языке может выступать понятие жизнеспособности. При этом автор считает, что в российской науке сложилась следующая ситуация с изучением жизнеспособности: «Вариативность качества, обозначаемого понятием «жизнеспособность», весьма широка и, вместе с тем, весьма аморфна» [4, с. 102]. Таким образом, по мнению автора, описательский способ валидизации данного понятия недостаточен. Е.А. Рыльская определяет жизнеспособность как сложную смысловую конструкцию, состоящую из таких факторов как самоактуализация, жизнелюбие, психическое здоровье, материальная и социальная поддержка, межличностная гармония, энергетический потенциал, деловая активность, разумный оптимизм [4].
В отечественной психологической литературе встречаются попытки уподобления понятия резильентности (resilience) понятию жизнестойкости (hardiness), однако эти понятия не идентичны.
С. Мадди, первый предложивший использовать в психологии понятие «жизнестойкость» (hardiness), описывает этот феномен как комплекс представлений о себе, об окружающем мире и о взаимодействии с миром [6]. Д.А. Леонтьев перевёл понятие «hardiness» на русский язык как жизнестойкость, и утвердил в отечественной психологии это понятие как «меру преодоления личностью заданных обстоятельств и, в конечном счете, меру преодоления личностью самой себя» [1, c. 260].
Зарубежные специалисты разделяют понятие резильентности от понятия жизнестойкости. Резильентность – это психическая реакция на трудные жизненные ситуации, а жизнестойкость – это черта личности, а также один из факторов, отвечающих за развитие и поддержание резильентности [3].
Некоторые отечественные авторы также разводят понятия жизнестойкости и резильентности. Резильентность, по мнению И.А. Хоменко, «выступает средством для развития жизнестойкости и является системообразующим фактором в структуре жизнестойкости личности» [7, с.31].
Е.А. Байер считает, что сначала формируется жизнестойкость, а затем постепенно, в специально созданных образовательных условиях можно развить у ребенка жизнеспособность, т.е. умение существовать, развиваться и приспосабливаться к быстро меняющимся условиям современной жизни.
Как зарубежные, так и отечественные психологи рассматривают резильентность как способность: 1) быстро восстанавливать эмоциональные и физические ресурсы; 2) сохранять психологическое равновесие в периоды потенциально опасных и трудных жизненных ситуаций; 3) успешно адаптироваться к изменяющимся и непредвиденным обстоятельствам. Кроме того, резильентность рассматривают в контексте копинг-стратегий и защитных реакций, которые помогают справляться с негативными факторами окружающей среды [7, 6].
В.И. Маркова, Л.А. Александрова и А.А. Золотарева приводят данные зарубежных исследователей, согласно которым резильентность тесно связана с физическим и психическим здоровьем. Кроме того, резильентность напрямую связана с высокими показателями психологического благополучия и качества жизни, связанного со здоровьем. Зарубежные исследователи включают диагностику резильентности в скрининговые и мониторинговые программы для людей с суицидальными намерениями, онкологическими заболеваниями, а также для тех, кто проходит реабилитацию после физических травм [2].
Как правило отечественные исследователи для диагностики резильентности используют такие методики как опросник «Способы преодоления негативных ситуаций» С.С. Гончарова, методика «Модели преодолевающего поведения (шкала SACS)» (адаптация Н. Водопьяновой, Е. Старченковой), Шкала самоуважения М. Розенберга в адаптации Д.В. Лубовского, Шкала общей самоэффективности Р. Шварцера и М. Ерусалема в адаптации В.Г. Ромека, опросник «Способы совладающего поведения» (копинг-тест) Р. Лазаруса и С. Фолкман (в адаптации Л. И. Вассермана) и другие. Довольно часто исследователями используется «Тест жизнестойкости» Д.А. Леонтьева и Е.И. Рассказовой.
Большое научное значение представляет работа Л. А. Александровой, А. А. Золотаревой и В. И. Марковой, представленная в 2022 г. Авторы перевели и адаптировали краткую шкалу резильентности (Brief Resilience Scale, BRS). Данная методика разработана в начале 2000-х годов под руководством Б. Смита и успешно используется в клинических и популяционных исследованиях во многих странах (Германия, Франция, Испания, Китай, Бразилия, Мексика и др.). Адаптация методики была проведена на четырех выборках, состоящих из родителей детей-инвалидов и молодых людей с инвалидностью, многодетных родителей и студентов. Русскоязычная версия краткой шкалы BRS состоит из 6 вопросов, предполагающих ответы по пяти бальной от «категорически не согласен» до «полностью согласен» шкале от 1 до 5. Чем выше суммарный показатель, тем более выражена резильентность [2].
Как отмечают авторы, русскоязычная версия краткой шкалы BRS имеет два ограничения: отсутствие данных о гендерной специфике резильентности, так как в исследовании преимущественно участвовали женщины, и невозможность
стандартизации и генерализации данных в силу того, что многодетных родителей и родителей с детьми с инвалидностью нельзя отнести к популяционным выборкам.
Таким образом, анализ имеющихся зарубежных и отечественных литературных источников, позволил нам выделить такие структурные компоненты резильентности как:
- осознанная саморегуляция (управление сильными эмоциями, способность строить реалистичные планы и воплощать их в жизнь);
- позитивное самоотношение (вера в собственные силы и способности);
- навыки конструктивного взаимодействия с людьми при решении личностно значимых проблем;
Указанные компоненты резильентности не являются врожденными и могут быть прижизненно развиты человеком.
Выделенные компоненты резильентности станут предметом нашего будущего эмпирического исследования, результаты которого послужат отправной точкой для разработки программы по развитию резильентности у подростков.
Список использованной литературы
- Леонтьев Д.А. Многоуровневая модель взаимодействия с неблагополучными обстоятельствами: от защиты к применению // Психология стресса: материалы III Международной научно-практической конференции. — Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2013. — Т. 1. — С. 258-261.
- Маркова В.И., Александрова Л.А., Золоторева А.А. Русскоязычная версия краткой шкалы резилентности: психометрический анализ на примере выборок студентов, многодетных родителей и родителей детей с инвалидностью // Национальный психологический журнал. – 2022. – № 1. – С. 65-75.
- Махнач А.В. Жизнеспособность как междисциплинарное понятие // Психологический журнал. – 2012. – Т. 33. – № 6. – С. 84-98.
- Рыльская Е.А. Жизнеспособность человека в представлениях обыденного сознания // Вестник МГОУ. Серия «Психологические науки». — 2008. — № 3. — С. 100–105.
- Селиванова О.А., Быстрова Н.В., Дереча И.И., Мамонтова Т.С., Панфилова О.В. Изучение феномена резильентности: проблемы и перспективы// Мир науки. Педагогика и психология. — — №3 [Электронный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/izuchenie-fenomena-rezilientnosti-problemy-i-perspektivy (дата обращения: 09.03.2025).
- Суннатова Р.И., Сидорова Я.С. Особенности личностного ресурса, определяющие жизнестойкость в юношеском возрасте. V Традиционная Международная научно-практическая онлайн-конференция «Инновации в системе образования: новые горизонты для молодежи в науке, технологиях и бизнесе», посвященная 270-летию МГУ имени М.В. Ломоносова. Ташкент, 2024. DOI: https://doi.org/10.5281/zenodo.12632765
- Хоменко И.А. К вопросу о формировании резильентности у детей в условиях образовательной практики // Вестник Герценовского университета. — — №9. — С.30‐35.
https://izvestia-ippo.mgpu.ru/allambergenov-rustam-yuldashevich-srav/