Магистрант Института педагогики и психологии Московского городского педагогического университета, г. Москва.
Е-mail: zeliksonaa777@mgpu.ru
Научный руководитель: Суннатова Р.И., доктор психологических наук, профессор Института педагогики и психологии Московского городского педагогического университета, г. Москва.
Актуальность исследования заключается в том, что в современном мире, где высокая конкуренция во многих профессиональных сферах, все больше людей сталкиваются с так называемым «синдромом самозванца». Синдром самозванца проявляется в совокупности проблем человека, которые мешают самореализации и удовлетворенности в профессиональной деятельности. Основными дезадаптивными аспектами профессиональной деятельности являются невозможность адекватной оценки собственной компетенции, принятия достижений и заслуг, фокусировка на неудачах.
Термин «феномен самозванца» (Impostor Phenomenon)» впервые появился в науке в 1978г. в работах Паулины Кланс [4]. Как отмечает Шевелева М.С. в своем анализе зарубежных исследований, феномен самозванца представляет собой сочетание эмоциональных, интеллектуальных и поведенческих паттернов. Его ключевая особенность заключается в том, что индивид искренне считает свои достижения результатом везения, ошибки или личной харизмы, а не реальных способностей. Даже при наличии весомых профессиональных успехов и внешнего признания такие люди не могут внутренне принять собственную состоятельность. Сотрудники, подверженные этому синдрому, демонстрируют искаженное восприятие своих компетенций, убеждены в завышенных требованиях со стороны окружения и постоянно испытывают тревогу перед возможным «разоблачением». Парадоксально, но даже обладая высокой квалификацией и значимыми результатами, они продолжают сомневаться в своем праве занимать текущую позицию [4, с.117]. «Люди с синдромом самозванца не могут усвоить свой статус и успех, что вызывает значительный уровень эмоционального стресса» [6, с.1].
Синдром самозванца часто проявляется в период профессиональной адаптации — например, при смене рабочей роли или во время активного карьерного продвижения. Это состояние развивается, когда индивид сознательно корректирует свои действия, стремясь соответствовать ожиданиям коллег или добиться признания в новом окружении. Научные данные свидетельствуют, что подобные переживания нередко обусловлены трансформацией социальной позиции или нестабильностью условий труда. Следовательно, синдром самозванца можно считать значимым барьером профессионального развития, который не только ограничивает карьерный рост, но и провоцирует развитие деструктивных психоэмоциональных состояний в трудовой деятельности [4, с. 117].
Люди, подверженные синдрому самозванца, сталкиваются с рядом негативных переживаний в профессиональной сфере: хронический стресс и эмоциональное истощение, ведущие к профессиональному выгоранию; склонность к прокрастинации из-за страха не оправдать чужих и своих ожиданий; снижение карьерной мотивации — они редко стремятся к повышению и избегают ответственных ролей; разочарование в результатах своего труда, даже при наличии объективных достижений. Примечательно, что даже безупречное выполнение работы не приносит им удовлетворения и не укрепляет уверенность в себе. Этот механизм, называемый также «ловушка самозванца», проявляется в том, что каждый успех лишь усиливает страх перед возможным провалом в будущем. В результате сотрудник попадает в замкнутый круг: чем лучше он справляется с заданиями, тем больше усилий прикладывает для поддержания имиджа компетентного специалиста, что неизбежно ведет к нарастанию тревожности, эмоциональному выгоранию и хроническому стрессу [4, с. 117-118]. В результате такие люди часто сознательно тормозят своё профессиональное развитие, предпочитая оставаться в «зоне комфорта».
В ряду зарубежных исследований, посвященных анализу взаимосвязи между перфекционизмом и синдромом самозванца, отмечается существенное сходство в психологических проявлениях этих феноменов. А именно, для людей с такими характеристиками типичны: постановка заведомо нереалистичных целей, выраженная боязнь совершить ошибки, неспособность испытывать удовлетворение от успешно выполненной работы, тенденция к откладыванию важных задач, чрезмерно критичное отношение к собственным результатам [4, с.119]. В работе под руководством К. Ванга, показано, что дезадаптивный перфекционизм и синдром самозванца имеют общие черты, заключающееся в завышенных требованиях к самому себе и склонности сосредотачиваться на своих недостатках [6].
Синдром самозванца негативно сказывается на психическом здоровье, снижая самооценку и качество жизни. Люди с этим синдромом часто сталкиваются с тревогой, депрессией и сомнениями в себе, что ограничивает их карьерный рост и удовлетворение, провоцирует конфликты и подрывает академическую самооценку. Страх неудачи и склонность к трудоголизму, перфекционизму и трудности с делегированием усугубляют ситуацию. Такие люди чаще воспринимают сложные задачи как угрозу, а не мотивацию, испытывают негативные эмоции (тревогу, вину, унижение) и сильнее переживают неудачи, что усиливает связь синдрома с тревожностью и депрессией [6].
К. Ванг предполагает, «что люди с дезадаптивными перфекционистскими тенденциями склонны сосредотачиваться на своих недостатках и с большей вероятностью чувствуют себя мошенниками» [6, с.4]. Автор пишет, что мошенничество в данном контексте, это самоощущение человека как недостаточно компетентного в какой-либо сфере – в работе, в жизни, в учебе и т.д. Также это ощущение может усугубляться отсутствием позитивного подтверждения достижений или успехов [6].
Дж. Коллигиан и Р. Стернберг, называют синдром самозванца «воспринимаемым мошенничеством» [5, с. 308], так как считают, что это термин более точно передает смысловое значение, чем другие. Авторы отмечают, что понятие синдром самозванца предполагает, что «переживание следует рассматривать как распространенное психическое заболевание или категориальное расстройство личности» [5, с.309]. В статье воспринимаемое мошенничество рассматривается «не как всепроникающий синдром или феномен, а как специфическое самовосприятие или самореферентная идея, включающая как когнитивные, так и аффективные компоненты. Самовосприятие мошенничества также можно рассматривать как нормативную реакцию на определенные ситуационные факторы и ограничения окружающей среды» [5, с. 308]. «Воспринимаемое мошенничество — это субъективный опыт воспринимаемой интеллектуальной фальшивости, которым обладают некоторые успешные взрослые люди, которые, несмотря на свои объективные успехи, не могут усвоить эти успехи», с. [5, 309]
По мнению Дж. Коллигиана и Р. Стернберга, люди, регулярно испытывающие чувство мнимой некомпетентности, не относятся к конкретной диагностической категории и не формируют единого психологического синдрома, но среди них наиболее часто наблюдаются следующие симптомы: генерализованная тревожность, низкая самооценка, депрессивные состояния и фрустрация, вызванные несоответствием собственным завышенным стандартам или достижениям [5].
Люди с высоким уровнем этого синдрома склонны к искаженной атрибуции, низкой самооценке и дисфорическому аффекту. Хотя они не признают своих успехов, часто устанавливают высокие стандарты и испытывают давление со стороны окружающих, что усиливает страх неудачи. Также для них характерна социальная тревожность, проявляющаяся в боязни негативной оценки и разоблачения [5].
Обращаясь к «Толковому словарю русского языка», мы найдем следующие толкования: «Самозванец, -нца, м. Тот, кто выдает себя за другого человека, присвоив его имя, звание» или «Самозваный, -ая, -ое. 1. Являющийся самозванцем. 2. Взявший на себя какие-н. обязанности без назначения, самовольно» [2]. «Мошенник, -а, м. Человек, к-рый занимается мошенничеством, плут, жулик» или «Мошенничество, -а, ср. Обман, жульнические действия с корыстной целью» [2].
Даже на основе такого краткого анализа, обнаруживается достаточная несостыковка в понятии синдрома самозванца, воспринимаемого субъектом деятельности мошенничества и теми реальными переживаниями, которые может испытывать человек, при самореализации в профессиональной сфере. Толкование отдельных слов в терминах «синдром/феномен самозванца» и «воспринимаемое мошенничество» придает негативную коннотацию основной проблеме описываемого явления.
Человек, который затрудняется адекватно оценить свою компетентность, принять собственные достижения и заслуги, фокусируется на своих слабых сторонах, не должен называться самозванцем или мошенником. Переживания, свойственные человеку на этапе творческого поиска или становления профессионализма не могут характеризоваться исключительно позитивными качествами. Более того опыт преодоления себя, личностного роста, вполне возможно, характеризуется такими чувствами, как сомнение и неуверенность [1, 3].
Поэтому в нашем дальнейшем исследовании мы ставим задачей определить научно-обоснованный термин для продолжения изучения и эмпирического исследования.
Список использованной литературы
- Поставнев В.М., Поставнева И.В. Социально-психологические факторы творческой продуктивности ученых преклонного возраста: монография. [Электронный ресурс] / В. М. Поставнев, И. В. Поставнева. М.: Известия ИППО, 2020. 164 с. // Известия института педагогики и психологии образования МГПУ. 2020. Режим доступа: https://izvestia-ippo.mgpu.ru/wp-content/uploads/2017/12/Pechat_Monografiya-_dolgoletie-27.06.20.pdf (Свидетельство о регистрации СМИ — Эл № ФС77-68116) 9
- Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка, 2007
- Суннатова Р.И. Вера в себя, как личностный ресурс саморазвития (на примере обучающихся средней и старшей школы). Самораскрытие способностей как внутренний диалог: когнитивные, метакогнитивные и экзистенциальные ресурсы человека: монография / отв. ред. д-р пед. наук В.С. Чернявская; Владивостокский государственный университет экономики и сервиса. – Владивосток: Изд-во ВГУЭС, 2021. – С.168-177.
- Шевелева М.С. Феномен самозванца: обзор зарубежных исследований [Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология. 2023. Том 12. № 2. C. 116—124. DOI: https://doi.org/10.17759/jmfp.2023120211 ISSN: 2304-4977
- Kolligian Jr J., Sternberg R.J. Perceived Fraudulence in Young Adults: Is There an “Imposter Syndrome”? // Journal of Personality Assessment. 1991. Vol. 56. № 2. P. 308—326. DOI:10.1207/s15327752jpa5602_10
- Wang K.T., Sheveleva M.S., Permyakova T.M. Imposter syndrome among Russian students: The link between perfectionism and psychological distress // Personality and Individual Differences 143 (2019) 1–6 https://doi.org/10.1016/j.paid.2019.02.005
https://izvestia-ippo.mgpu.ru/zelikson-anastasiya-alekseevna-kak-sle/