УДК 811.161.1
Крат С.А., студент ИКИ ГАОУ ВО МГПУ Россия, Москва
KratSA460@mgpu.ru
Штукарева Е.Б., к. филол. н. доцент Центра русского языка НИТУ МИСИС Россия, Москва
В статье исследуется процесс проникновения элементов тюремного (уголовного) жаргона в общеупотребительный пласт современного русского языка. На основе анализа научной литературы, культурных источников (литература, кинематограф, музыка) и данных авторского социолингвистического опроса рассматриваются исторические предпосылки и последствия данной языковой экспансии. Делается вывод о проникновении арготизмов в повседневную речь и неоднозначном влиянии на речевую культуру.
Тюремный (уголовный) жаргон, известный также под названиями «блатной язык», «блатная музыка», «рыбий язык», «феня», «арго», «соня», определяемый как средство общения маргинальных социальных групп [3], исторически выполнял функции конспирации, идентификации и поддержания иерархии в криминальной среде. Однако на рубеже XX–XXI веков наблюдается его активное проникновение в общеупотребительную лексику. Данный процесс представляет значительный интерес для социолингвистики, поскольку отражает глубинные социальные и культурные трансформации. Цель настоящего исследования – выявить степень усвоения лексики тюремного происхождения современными носителями русского языка. В задачи исследования входит: проанализировать понятие «уголовный жаргон» как объект лингвистического изучения; исследовать каналы проникновения арго в массовую культуру; оценить уровень знания тюремной лексики у сегодняшних представителей разных поколений. Методология включает общенаучные методы анализа и систематизации литературы, а также метод анкетирования. Актуальность исследования связана с лингвоэкологическим направлением современных лингвистических исследований, в частности, с проблемой культуры речи поколения «зуммеров», которое активно употребляет жаргонную лексику, что требует изучения и предложения мер, направленных на формирование осознанного отношения к такому качеству речи, как чистота. Как отмечается в исследованиях последних лет, современный этап развития русского языка характеризуется беспрецедентной скоростью лексических изменений, одним из следствий которого становится риск коммуникативных сбоев в межпоколенческом общении [9]. Это в полной мере относится и к тюремному жаргону, который, утрачивая прямую связь с криминальным контекстом, активно проникает в повседневную речь разных возрастных групп.
Происхождение уголовного арго восходит к условным языкам маргинальных групп дореволюционной России (офенский язык) [7]. Среди функций этого условного в определенной языковой среде языка лингвисты отмечают: необходимость выделиться и конспирировать деятельность; проводить иерархическую диагностику; обслуживать преступную деятельность; сохранять традиции криминальной субкультуры социальной общности; осуществлять криминальную профессионализацию [2]. Таким образом, жаргон служит не только коммуникативным, но и социально-организующим инструментом, кодируя негласные нормы («понятия») и статусные роли («блатной», «мужик», «козел», «шестерка») внутри субкультуры. В XX веке его развитие интенсифицировалось вследствие масштабных социальных потрясений (революции, репрессии), что привело к массовому контакту широких слоев населения с пенитенциарной системой.
Научный интерес к воровскому арго фиксируется с середины XIX века: В.И. Даль подготовил к печати труд под названием «Условный язык петербургских мошенников, известный под именем музыки или байкового языка»; в 1859 г. газета «Северная пчела» опубликовала анонимный словарик «Собрания выражений и фраз, употребляемых в разговоре с петербургскими мошенниками»; начиная с 1858 г. уголовную лексику для диалогов в романе «Петербургские тайны» собирал В.В. Крестовский [8]. Систематическое изучение началось в XX веке в работах Д.С. Лихачева, анализировавшего его архаичные черты [6]. В настоящее время анализу тюремного жаргона в научной литературе посвящены работы таких авторов, как Ю. П. Дубягин, А.Г. Бронникова, Д.С. Балдаев, И.М. Исупов, А.В. Федоренко, Д.Е. Емельянова, А.С. Зелякова и др.; изучаются также особенности языка писателей, обращавшихся к данной лексике, сложности ее перевода (А.А. Волкова, А.Н. Таджибова); существует множество толковых словарей, посещенный тюремному (уголовному) жаргону, в которых дается определение тем или иным жаргонным словам, фразам или выражениям (Д.С. Балдаева, В.К. Белко, И.М. Юсупова; Ю.П. Дубягина, В. Быкова) [3].
Ключевыми каналами проникновения уголовного жаргона в массовую культуру и общественное сознание становятся произведения литературы (от реалистических произведений XIX–XX вв. Ф.М. Достоевского, М. Горького, А.И. Солженицына, Л. Леонова, В. Каверина, В. Шаламова до современной прозы С. Довлатова, В. Ерофеева, В. Пелевина, А. и Б. Стругацких, А. Иванова), где арготизмы выполняют функции стилизации и создания психологического/социального портрета); кинематограф (популярные фильмы «Джентльмены удачи» 1971 г., «Место встречи изменить нельзя» 1979 г., «Брат» 1997 г., «Бумер» 2003 г., «Жмурки» 2005 г., «Каникулы строгого режима» 2009 г., «Слово пацана. Кровь на асфальте» 2023 г.) и СМИ (публицистика 1990-х–2000-х гг. легитимизировала жаргонизмы, способствуя их нейтрализации [4]); музыкальный жанр «шансон» (тексты популярных песен А. Вертинского, А. Северного, М. Круга, А. Розенбаума, М. Шуфутинского, Л. Успенской романтизируют криминальный мир и делают его лексику эмоционально близкой широкой аудитории, включая социально благополучные слои); цифровая среда (распространение арготизмов через мемы и интернет-коммуникацию (см. рис. 1).
Рис. 1 Примеры употребления тюремной лексики в мемах
Причины популярности данной лексики в интернет-коммуникации связаны с экспрессивностью, иронией, функцией социального протеста, потребности проявления «исключительности» в молодежной среде [10].
С целью выяснить, насколько хорошо знакомы современные молодые люди, принадлежащие к поколению зуммеров, с тюремной лексикой, вошедшей в широкое употребление, и сравнить их знания со знанием тех же слов представителей более старшего поколения («Y», или миллениалов, рожденных в 1980-е гг.) был проведен социолингвистический опрос среди учащихся 11-х классов (10 чел.) и учителей (5 чел.) МАОУ СОШ № 7 с УИОП г. Балашихи Московской области (апрель 2026 г.), а также студентов бакалавриата Института культура и искусств МГПУ (10 чел., февраль 2026 г.). Респондентам предлагалось определить значения 10 распространенных арготизмов и продолжить строки известных песен в жанре шансон. Результаты опроса представлены в таблицах 1 и 2.
Таблица 1
Знание обучающимися и учителями жаргонных слов
| Жаргонная лексика | Лексическое значение | Знание лексики респондентами-учениками | Знание лексики респондентами-студентами | Знание лексики респондентами-учителями |
| Бабки | ‘деньги’ | 100% | 100% | 100% |
| Стукач | ‘осведомитель, доносчик’ | 100% | 100% | 100% |
| Фуфло | ‘о ком-, чём-либо негодном плохом; ерунда, чушь’ | 40% | 80% | 80% |
| Наезжать | ‘агрессивно нападать, предъявлять необоснованные претензии, угрожать или грубо критиковать кого-либо’ | 90% | 90% | 100% |
| Моргалы | ‘глаза’ | 80% | 90% | 100% |
| Отмазка | ‘неубедительное оправдание, предлог, используемый для снятия с себя ответственности’ | 90% | 80% | 100% |
| Крыша | ‘криминальное или силовое покровительство’ | 50% | 10% | 100% |
| Понты | ‘демонстративное поведение, хвастовство, напускное высокомерие’ | 100% | 100% | 80% |
| Тусовка | ‘неформальная встреча, вечеринка’ | 100% | 100% | 100% |
| Кент | ‘друг, приятель, товарищ’ | 100% | 100% | 100% |
Таблица 2
Знание обучающимися и учителями русского шансона
| Строка из песни | Знание песни учениками | Знание песни студентами | Знание песни учителями |
| «Цыпленок жареный, цыпленок пареный…» | 30% | 30% | 100% |
| «Прибыла в Одессу банда из Амура…» | 30% | 30% | 60% |
| «Гоп-стоп, мы подошли …» | 30% | 30% | 60% |
| «Владимирский централ, ветер северный…» | 90% | 80% | 100% |
| «А белый лебедь на пруду …» | 60% | 30% | 100% |
Более высокий уровень знания жаргонной лексики продемонстрировали представители старшего поколения – школьные учителя.
Наиболее известными для всех групп опрашиваемых оказались слова «бабки», «стукач», «тусовка», «кент». Наибольшие затруднения у учеников и студентов вызвали слова «фуфло» и «крыша» (в значении ‘защита, прикрытие’), что может свидетельствовать об архаизации данных жаргонизмов, популярных в криминальные 90-е гг. XX столетия, в связи с изменившимися современными экономическими реалиями.
Представители старшего поколения показали лучшую осведомленность и в части текстов русского шансона. Молодежь хуже знает «блатные» и дворовые песни первой половины XX в. («Цыпленок жареный» и «Мурка»), а также песню А. Розенбаума «Гоп-стоп» (1968 г.), воспроизводящую атмосферу Одессы 20-х гг. XX в. Одной из причин этого может быть исчезновение традиции исполнять песни и передавать их из уст в уста в дворовых компаниях, пионерских лагерях, туристических походах.
Интересно отметить, что лидером узнаваемости среди респондентов стала песня М. Круга «Владимирский централ», написанная в 90-е гг. Популярность ее подтверждается и тем, что песня стала саундтреком для многочисленных видео в TikTok и Reels. Психолог С. Герман объясняет данный феномен эмоциональными причинами: песня о любви и верности дает ощущение устойчивости [1].
Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что значительный пласт тюремной лексики вошел в пассивный или активный словарь носителей языка, утратив прямую связь с криминальным контекстом. Вероятно, разнятся источники знакомства представителей разных поколений с арго: старшее поколение усваивало его через литературу и шансон, младшее – через интернет-среду и сленг. Осознание криминального происхождения используемых слов часто отсутствует (для школьников и студентов стало неожиданностью, что приведенные в анкете слова представляют собой арго). Следует также отметить, что культурная память поколений избирательна: какие-то произведения забываются, а какие-то могут обретать новую жизнь.
Таким образом, проникновение тюремного жаргона в общеупотребительный язык – устойчивое социолингвистическое явление, отражающее сложные процессы в культуре и коллективном сознании. С одной стороны, он является источником экспрессии и языковой игры. С другой – его бесконтрольное использование способствует вульгаризации речи и размыванию культурных норм. Оценивая языковую ситуацию рубежа веков и высказывая обеспокоенность падением уровня речевой культурой, М.А. Кронгауз отмечает: «В сегодняшней речи не юного и вполне интеллигентного человека мелькают такие слова и словечки, что впору кричать караул. Молодежный сленг, немножко классической блатной фени, очень много фени новорусской, профессионализмы, жаргонизмы, короче говоря, на любой вкус» [5]. Отмеченное качество множества воспринимаемых, воспроизводимых и создаваемых текстов оказывает существенное влияние на лексикон усредненной языковой личности. Необходимо формирование осознанного отношения к речи, особенно среди молодежи, включающее понимание этимологии и коннотаций заимствованной лексики. Перспективными направлениями дальнейших исследований видятся сравнительный анализ употребления арго в разных социальных и профессиональных группах, а также мониторинг динамики его адаптации в условиях цифровой коммуникации.
Литература
- Андреева Л., Герман С. Кольщик в моде. Молодежь балдеет от песен Михаила Круга, и мы знаем почему. Аргументы и факты. [Электронный ресурс] URL: https://aif.ru/culture/person/kolshchik-v-mode-molodezh-baldeet-ot-pesen-mihaila-kruga-i-my-znaem-pochemu?from_inject=1 (дата обращения: 09.04.2026).
- Гусев М.В. Проблема распространения криминальной субкультуры в России // Вестник Кузбасского государственного технического университета. –2007. – С. 112–115.
- Дубягин Ю.П., Бронникова А.Г., Боровкова Г.В. Толковый словарь уголовных жаргонов. М.: Интер-ОМНИ. – 1991. – 210 с.
- Козырев В.А., Черняк В.Д. Современная языковая ситуация: жаргонизация речи как социокультурный феномен // Universum: Вестник Герценовского университета С. 49–53. 2007. [Электронный ресурс] URL: file:///C:/Users/User/Downloads/sovremennaya-yazykovaya-situatsiya-zhargonizatsiya-rechi-kak-sotsiokulturnyy-fenomen.pdf. (дата обращения: 2.02.2026).
- Кронгауз М. Времена и нравы // Новый мир. – 2002. – № 10. – С. 135–141.
- Лихачев Д.С. Черты первобытного примитивизма воровской речи // Язык и мышление. – Т. 3–4. М.; Л.. – 1935.– С. 94–99.
- Пирожков В.Ф. Законы преступного мира молодежи. Криминальная субкультура. – Тверь, 1994. – 320 с.
- Топорков А.Л. Из истории науки // В.И. Даль. Условный язык петербургских мошенников, известный под именем музыки или байкового языка. – 1990. – №1. – С. 133–137.
- Штукарева Е. Б., Тимошенко Т. Е. Лингвоэкологические вызовы современности: динамика лексикона и проблема нормы в русском языке // Hominum. – 2026.– № 2. – С. 464 – 474/
- Штукарева Е.Б. Языковая специфика интернет-коммуникации // Интернет-коммуникация как новая речевая формация: коллективная монография / науч. ред. Т.Н. Колокольцева, О.В. Лутовинова. М.: ФЛИНТА: Наука, 2016. – С. 291–302.
https://izvestia-ippo.mgpu.ru/krat-s-a-shtukareva-e-b-tyuremnyj-zhargon-i-shanson-glazami-pokolenij-y-i-z-rezultaty-sotsiolingvisticheskogo-oprosa/